Бессмысленно объяснять насколько миграция это невыносимо трудно, для кого то вся жизнь так. И бред собачий что это временно, может быть очень даже постоянно, пол года год предопределят сможешь ли ты всю оставшуюся жизнь с тем что у тебя в сердце и голове. Или опустошенность в сердце и туманность в голове останутся теми «помогаторами» до не очень приятного (спойлер)талого
Если Украина испытывала мою физическую прочность, то иммиграция она психологическую стойкость (сюда еще одно слово нада, забыл). Последнее тысячукратно болезнее
К итогу, не могу не упомянуть две строчки из песни коржа:
«Земля моя, земля, земля, не свидимся теперь»
Свидится то мы можем, но свидание, мягко говоря, оно будет душераздирающим, ибо ты вступил в метавзаимодействие с иной землей
И вот вторая строчка она про провальность оного
«Земля чужая, ты земля — не будешь ты моей»
И вот еще магажитейское наблюдение одного человека:
Ибн Баттута и мы: что эмиграция делает с человеком
Ибн Баттута — арабский путешественник XIV века, который провёл в дороге почти 30 лет. Он не был беженцем, но его слова ложатся на наш опыт с хирургической точностью. Я прочитал три его цитаты и понял: он описал всё, что мы переживаем здесь, в Германии.
«Путешествия сначала лишают тебя дара речи, а затем превращают в рассказчика»
Первые месяцы в Берлине. Ты молчишь. Ты не знаешь языка, не понимаешь, как устроен этот мир. Ты просто смотришь. Копишь наблюдения. А потом, когда немеешь достаточно долго, начинаешь говорить. Не просто говорить — объяснять. Ты становишься рассказчиком. Именно так рождаются каналы, подобные моему. Мы не журналисты. Мы — люди, которые слишком много увидели и теперь не можем молчать.
«Тот, кто живёт, многое видит. Но тот, кто путешествует, видит гораздо больше»
Это — о разнице между теми, кто остался, и теми, кто уехал. Я не говорю, что мы лучше. Я говорю, что мы видим то, чего не видят они. Мы видим, как работает европейская бюрократия изнутри. Мы видим, как принимаются законы, которые потом ломают судьбы. Мы видим механику, а не только фасад. Это наше проклятие и наше преимущество.
«Путешествия дарят тебе чувство дома в тысячах чужих мест, а затем делают тебя чужим в собственной стране»
Вот она, финальная точка эмиграции. Ты обживаешься здесь, в Германии, в третьих странах, в чужих городах. Ты учишься чувствовать себя «дома» там, где у тебя никого нет. А потом ты понимаешь, что на родине ты уже чужой. Не потому что предал, а потому что изменился. Ты говоришь на другом языке, думаешь другими категориями. Ты перестал быть тем человеком, который когда-то сел в самолёт.
Это не трагедия. Это цена. Эмиграция — не билет в рай. Это сделка. Ты получаешь свободу и безопасность, но отдаёшь чувство принадлежности. Я заплатил эту цену. И если бы меня спросили, заплатил бы я её снова, я бы ответил: да. Но я бы не стал врать тем, кто только собирается в путь. Это нелегко. Это меняет вас навсегда.
Ибн Баттута знал это за 700 лет до нас. Ничего не изменилось. Люди всё так же бегут, ищут, теряют и находят. А лучшие рассказчики получаются из тех, кто сначала потерял дар речи.
