murkaКогда рассматривал Кыргызстан, наткнулся на один канал, сейчас по ключевому слову «шариат» нашёл там репост из другого канала (в нём тоже уйма интересного), прикреплю тебе здесь:
Итак, в предыдущей части было сказано, что публичное душеизлияние мне не любо. И хотя читателю было обещано подробно рассказать о моем фиаско в становлении шейхом, должен предупредить, что душевной обнаженки здесь не будет. Супер-секретов, надо заметить, и не имеется, но и не думаю, что некто, читающий эту простыню, так уж сгорает от желания что-то про меня прознать. Короче, надеюсь, договорились.
Следующая оговорка. Данные тексты, как было сказано в предыдущей части, своего рода интеллектуально-писательская тренировка – всю свою здравую дурь намереваюсь проявить в других текстах, которым, надеюсь, найдется для публикации место получше, чем здесь. Это значит, что за каждое слово, предложение, мысль, абзац, которые будут размещены во «Внутренностях» – отсылать к какой-то литературе – не буду, но, конечно, какие-то ссылки будут.
Поехали. Дело таково, что азербайджанцы, благодаря социалистическим десятилетиям, сумели успешно секуляризироваться, так что религиозного бума в Азербайджане, как случилось на соседнем Северном Кавказе, в особенности в Дагестане и Чечне, после распада Советского Союза – не было. Кроме того, большая часть азербайджанцев – шииты, моя семья также исповедовала эту версию ислама. Но иранские дааватчики, хлынувшие в Азербайджан в 90-е, по-видимому, сработали неважно, так что массового возвращения азербайджанцев в мечети, зияраты и хаджи не случилось. Однако, если бы произошло обратное, то думается, что мою семью этакое возрождение не затронуло бы, поскольку мы никогда не жили в Азербайджане продолжительное время – максимум, несколько месяцев раз в несколько лет. Как видишь, читатель, ничего и не предвещало того, что мне когда-то захочется стать шейхом.
Кстати, неплохо бы узнать, кто такой шейх, не так ли? Шейх – говоря не строго, как бы учитель, старшина, религиозный авторитет, богослов. В старших классах некоторое время было мной проведено на домашнем обучении из-за серьезной травмы. Вообще, считаю, что получение этой травмы – не только ключевое событие в моей жизни на данный момент, но и самое лучшее, что могло со мной произойти. Сейчас кажется, что до этой травмы меня и не было. В этот период моя жизнь строилась вокруг... Не помню. Любил спорт, был безустанным зрителем спортивных телеканалов, причем, смотрел любые спортивные состязания – от футбола и тенниса до легкой атлетики и биатлона. Занимался и сам, обычно футболом, зимой и летом, на улице и в помещениях, кажется, мечтал чего-то добиться в этом спорте, хотя бы на юношеском городском уровне. Может быть, мечтал когда-то разбогатеть, не знаю, плевать. Та самая травма была получена мной во время занятий единоборствами – увлечение, которое меня долго не оставляло и после оказии, занимался ими и уже в студенчестве, ходил на бокс, потом на грэпплинг, помимо непосредственно занятий, был и поклонником индустрии единоборств вообще – впоследствии и зарабатывал этим, хоть и немного и недолго, подрабатывал спортивным журналистом.
И что же ты думаешь, читатель, чем показалась мне та травма? Конечно же, весточкой от Аллаха, что кое-что в моей жизни идет не так, как должно идти. Чем же еще эту травму можно было объяснить? Не отсутствием же надлежащего подхода к упражнениям, ей-богу. Стоит упомянуть также, что в тот период меня налетами посещала кавказская идентичность, на почве которой и наблюдались ростки мусульманства. Располагая большим количеством свободного времени и планшетом Samsung, было решено прочитать Коран, а затем почитать и другую религиозную исламскую литературу.
Сначала в больнице, а затем и дома, мне открывались дивное и новое. Оказалось, что есть некое бытие, существование, существа, некая устроенность, ее различные конфигурации, вселенная, душа, человек, бог. Вопросы размножались стремительно. Подозреваю, что подобное происходит со многими юношами и девушками подростковых лет. Сложилось так, что первыми в поле моего зрения попали шиитские книги, написанные аятоллой Макаремом Ширази, да и знакомства мной были заведены сначала с верующими шиитами, и только после с суннитами.
Помню, как читал Коран и молился в ночь аль-Кадр, как повесил в комнате распечатанный портрет имама Хусейна, дома занимался «моллалыгом», то есть пытался установить шариат в отдельно взятой квартире, оскорблялся, когда находил в холодильнике колбасу, беспокоился, когда узнал, что в составе съеденного рулета был этиловый спирт, узнал, что такое шпик, рассказывал матери о преимуществах ношения хиджаба, интересовался у старших братьев, можно ли будет в раю смотреть кинофильмы. Помню, как с дрожью в голосе от одного только воодушевления, что являюсь мусульманином, перед поездкой в машине или полетом в самолете произносил: «Йа Аллах, йа Мухаммад, йа Али», как просыпался утром и ложился спать вечером со словами: «Ашхаду ан-ля Иляха илля Ллах, ашхаду анна Мухаммадан абдуху ва расуль уль-Ллах, ва ашхаду амир аль-муминин Алиян валиюллах», как разучивал фразы на все случаи жизни: «ИншАллах», «МашАллах», «А`узу биЛлахи мина Шайтану Раджим», «СубханАллах», «БаракАллаху фикум», «СальАллаху Алейхи ва алихи ва саллям», и наконец, как обеспокоился тем, что слишком большему числу людей, которых люблю, уготован специально обученный котел в аду.
Если читатель, у тебя вдруг вызвало смех то, что ты прочитал, то рассмешить тебя у меня вышло случайно, поскольку мной ценится данный жизненный этап.
Упомянутое опасение и страх, вызванный им, сыграли большую роль в моей дальнейшей жизни, как будет видно далее. Я решил, что в будущем должен стать алимом, может быть, имамом в какой-то мечети, а лучше, богословом, шейхом. Я даже выбрал ВУЗ в Татарстане, в который поступлю. Также мной было решено начать миссию по спасению любимых мной людей, а еще лучше, всех людей вообще от страшных мук в ахирате путем приобщения их к Истине. Конечно же, это предполагало пропедевтику в людские заблуждения. Я перешел к чтению других книг – атеистических. Где-то в Интернете прочитал о трех якобы главных атеистах – Камю, Ницше и Марксе. Почитал первых двух – меня эти кяфиры не впечатлили, кроме ницшеанского пафосного уберменша, но об этом как-нибудь в другой раз. Чтение Маркса же было решено отложить, к этому удалось приступить только в университете. Начал читать и других атеистов, модных тогда – Рассела, Докинза, Харриса, и различные атеистические материалы в Интернете, и в особенности кучу статей в Википедии. Вся эта кяфирская писанина с каждым новым актом чтения оказывала на меня все большее и большее воздействие. Я тогда думал, что не могу стать причиной радости Шайтана, а он ведь наверняка устраивал голые вечеринки и званые ужины со своими приспешниками, празднуя появление у меня сомнений и их развитие. Я, однако, должен был признать, что не могу найти никакие контраргументы в пользу существования бога.
Я молился больше обычного в течение нескольких месяцев, просил Всевышнего укрепить мой иман, не позволить мне стать муртадом. Однако кризис веры привел меня к тому, что пришлось констатировать, что бога не существует. Я очень хорошо помню не только свои мысли и чувства, но и во что был одет, в каком положении находилось мое тело, когда безбожие во мне окончательно возобладало. Кажется, меня чуть не стошнило. Но ни Иблиса, ни других адуввов Аллаха поблизости не наблюдалось, более того, я почувствовал такую трезвость, какую не испытывал никогда ранее. Бога нет. И тем не менее, этот факт расстроил меня до слез. Конечно, что называется, на автомате, были произнесены нужные слова, но ни Аль-Фатиха, ни Аль-Курси, ни шахада уже не могли мне помочь. Позднее же меня посетило уже кое-что другое – небывалая ранее озадаченность: весь мой мир был разрушен, от него не осталось ничего. Конечно, образовавшаяся пустота нуждалась в заполнении, поэтому было решено посвятить свою дальнейшую жизнь философии, чтобы заново выстроить мировоззрение, а также выяснить, что же это все значит – мир, жизнь и т. д.
О том, чтобы превратиться когда-нибудь в шейха – пришлось забыть, теперь нужно было стать философом. Конечно, мои философские занятия были и остаются куда более длительным и занимательным процессом, чем исламское двухлетие. Но это уже совсем другая история.
#ислам #некоторыемысли
Оригинал статьи был первоначально опубликован в книге «Антология педагогической мысли Киргизской ССР (1988)»
Киргизский советский народный поэт и выдающийся просветитель. Тоголок Молдо (псевдоним; настоящее имя Байымбет Абдырахманов) родился в местности Куртка на Тянь-Шане (ныне Ак-Талинский район Нарынской области Киргизской ССР), в многодетной семье бедняка. Рано лишился отца. Учился в сельской мусульманской школе, куда был отдан дедом. После смерти деда вынужден был батрачить у баев, чтобы помочь матери прокормить младших детей. Не получив систематического образования, он продолжал учиться самостоятельно, читал книги на татарском и казахском языках. За свою внешность и умение читать и писать Байымбет получил прозвище Тоголок Молдо (дословно: Круглолицый учитель). Под этим именем он и стал известен. Вскоре он начинает писать стихи, кошоки, поэмы, исполняет отрывки из эпоса «Манас».
Акын неоднократно подвергался преследованиям со стороны баев и манапов; местные правители пытались использовать талант акына в корыстных целях. Однако он не только отказался пойти к ним в услужение, но и смело высмеивал их в своих острых сатирических песнях.
Тоголок Молдо вошел в историю Киргизии не только как один из классиков киргизской поэзии, родоначальник литературы для детей, создатель басенного жанра в родной литературе, собиратель и популяризатор устного народного творчества, но и как выдающийся педагог-просветитель. В своих педагогических трактатах «Телибай-Тентек», «Джанбакты», «Кемчонтай» он выступил против служителей мусульманской религии, смело утверждая, что в формировании личности человека решающую роль играет среда, окружающая действительность, воспитание. Акын едко высмеивал представителей господствующих классов и не случайно выбрал героями своих поэм сыновей богачей, совершенно не приспособленных к жизни, к труду.
В воспитании детей Тоголок Молдо отводил большую роль школе. Однако он считал, что старая школа и ее учителя не справлялись с теми задачами, которые народ возлагал на них. Он критиковал учителей старой школы за то, что они, с одной стороны, соблюдали шариат и считали себя священными людьми, а с другой — жестоко относились к детям, применяя палочную дисциплину, требовали от детей подарков за обучение.
Победу Великой Октябрьской социалистической революции Тоголок Молдо встретил с радостью. Во многих произведениях, написанных после революции («Наставление», «Вперед!», «Куда девались» и др.), он призывал молодежь учиться, говорил о задачах новой школы. В 1925 г. в своем знаменитом «Наставлении» поэт писал:
Когда учиться ты пойдешь,
Поймешь, где истина, где ложь.
Кедей, я сказал вам все,
Учись и властвуй, молодежь!
Спектр тем, которые затрагивал журнал был довольно велик. На страницах журнала обличались и критиковались восточные феодализм, деспотизм и патриархальность, русский царизм, англо-американский империализм, суеверия и религия. Журнал призывал к революционной борьбе народов за социальные преобразования. Сыграл он также значимую роль в борьбе за эмансипацию женщин Востока.
Некоторые цитаты из журнала:
Писатель и поэт Мирза Джалил писал на страницах журнала:
«Hər bir müsəlman qəzetini alırsan əlinə, görürsən ki, yazılıb «maşallah filan milyonçu, maşallah filan millətpərəst, maşallah filan xan, filan bəy, filan hacı, filan kərtənkələ...». Amma heç biri yazmır ki, bir yandan minlərcə müsəlmanlar acından ağlaşır və bir yandan da min-min manatlar xərclənirlər qonaqlıqlara, şöhrət ehsanlarına, qara neftə, püstə-badama, barişna və madama».
«В каждой мусульманской газете, какую бы ты не брал в руки, видишь, что написано: «МашАллах, такой-то миллионер, МашАллах, такой-то националист, МашАллах, такой-то хан, такой-то бек, такой-то хаджи (почётное звание, данное мусульманину, который успешно завершил обряд хаджа в Мекку — прим. Н. Д.), такая-то ящерица...» Но никто не пишет, что с одной стороны, мусульмане, которые тысячами плачут от голода, а с другой, тысячи-тысячи манатов (денег — Н. Д.), которые расходуются на вечеринки, подарки, мазут (буквально черную нефть — Н. Д.), фисташки-миндали, друзей и подруг».
Журналист и сатирик Джалил Мамедкулизаде писал:
«Şərq qadını məsələsi mənim köhnə dərdimdir... Nədir onların dərdi?.. Şərq qadınını azad etmək. Nədən?.. Şəriətin kəməndindən, müsəlmançılığın zəncirindən, hərəmxanaların zindanından, qara çarşabın zülmətindən...».
«Вопрос восточной женщины — моя давняя беда... Какова их беда? Восточную женщину нужно освободить. От чего?.. От удавки шариата, от цепей мусульманства, из темниц гаремов, от темноты черного покрывала».
Şahverdiyev A.B. Azərbaycan mətbuatı tarixi. «Təhsil» nəşriyyatı, 2006. — 248 səh.
1. «Oğlan, apar bu üç şahını, bir Molla Nəsrəddin al gətir, amma bir kəsə demə».
«Мальчик, уведи этих трех шахов (королей), и приведи (выкупи за них) одного Моллу Насреддина, но никому не говори».
№ 24, 1 iyul 1907-ci il.
2. Qadın əsarətinə etiraz.
Против женского рабства.
№ 33, 1 sentyabr 1911-ci il.
3. Qadın həmrəyliyinə çağırış.
Призыв к женской солидарности.
№ 28, 21 dekabr 1913-cü il.
4. «Pərvərdigara, görəsən bu qəzetlər mənim barəmdə nə yazırlar...».
«Господи, интересно, что же пишут обо мне в этих газетах».
№ 16, 19 aprel 1909-cu il.
|
Страница 11 из 13: « Назад 1 ... 10 12 13 »| Дальше »