Последний вечер Земли
Бункер в тот день был странно тихим.
Не обычной тишиной, когда генератор просто устал, а людьми пахнет сон и перегар. Нет. Это была другая тишина — плотная, вязкая, как перед тем, как что-то окончательно ломается или решается.
QUANT сидел у монитора и молча прокручивал данные с марсианского сигнала. Экран иногда моргал, иногда выдавал чистую картинку, будто сам не мог определиться, реальность это или очередной сбой умирающей сети планеты.
Серый не шутил.
Это уже был плохой знак сам по себе.
Он просто ходил кругами по кухне и время от времени открывал холодильник, смотрел внутрь и закрывал обратно, как будто проверял, не исчезла ли еда от одного только факта наблюдения.
Рыжая лежала на столе, закинув ноги на стену, и крутила в руках пустую гильзу.
— Если мы улетим на Марс, там тоже будут долги за сигареты? — спросила она в потолок.
— Там вообще сигарет не будет, — ответил Серый.
— Тогда я туда не лечу.
— Поздно, — спокойно сказал QUANT, не отрываясь от экрана. — Если это всё реально, то они уже нас видят.
Тишина.
ndr стоял у стены.
Как всегда в последнее время — немного в стороне от всех.
Но сегодня он не выглядел потерянным.
Он выглядел собранным.
Слишком собранным.
---
Вечером они устроили что-то вроде прощального вечера.
Хотя никто это так не называл.
Просто все понимали: если сигнал настоящий, если Марс-7 существует, если это не очередной обман или глюк умирающей связи — то кто-то из них уйдёт.
А кто-то останется.
И Земля останется тоже.
Но уже без них.
---
Бутылки снова пошли по кругу.
Музыка играла тихо, почти символически, как будто даже она понимала, что сегодня нельзя шуметь слишком громко.
Серый пытался шутить, но выходило плохо.
— Ну, зато представьте... больше никаких налогов...
— Ты и так их не платишь, — сказала рыжая.
— Ну... вообще никаких.
— Там тоже будут трейдеры, — мрачно добавил QUANT. — Гарантирую.
— Ты даже надежду превращаешь в график, — вздохнула рыжая.
---
ndr пил медленно.
Без привычной жадности, без попытки «отключиться».
Просто пил.
И смотрел на людей.
Как будто запоминал.
Каждого.
QUANT это заметил.
— Ты как будто прощаешься, — тихо сказал он.
ndr усмехнулся.
— Я уже много раз прощался.
Пауза.
— Просто не думал, что снова придётся.
---
Поздно ночью они вышли наверх.
Вся группа.
Бункер остался позади — как тёплая, шумная, вонючая точка прошлого.
Снаружи был холод.
Кислотный ветер.
И небо, которое уже давно не было небом в нормальном смысле.
ndr стоял впереди.
Смотрел вверх.
На Марс.
Маленькая красная точка, которая казалась почти насмешкой над всем, что они пережили.
---
— И это всё? — тихо спросил Серый. — Мы просто берём и улетаем с планеты?
— Не «просто», — сказал QUANT. — Это эвакуация.
— Эвакуация от чего?
Рыжая усмехнулась: — От реальности, очевидно.
---
ndr долго молчал.
Потом сказал:
— Я думал, что война — это самое дерьмовое, что может быть.
Он сделал паузу.
— Оказалось, нет.
Тишина.
— Самое дерьмовое — это когда ты возвращаешься домой, а дома нет.
---
QUANT посмотрел на него.
— Ты точно решил?
ndr не сразу ответил.
Потом кивнул.
Медленно.
— Я больше не могу тут.
Пауза.
— Я либо здесь сдохну, либо просто уйду.
Он посмотрел на Марс.
— Я выбираю уйти.
---
Сзади кто-то тихо выдохнул.
Серый попытался пошутить: — Ну всё, значит, мы теперь космонавты...
Но даже он сам не засмеялся.
---
Рыжая вдруг сказала:
— А если там будет ещё хуже?
ndr повернулся к ней.
И впервые за долгое время в его взгляде не было пустоты.
Только честность.
— Тогда хотя бы это будет не то же самое.
---
Ночь стала глубже.
Бункер остался позади.
Генератор где-то внизу продолжал умирать.
А они стояли наверху, как группа людей, которые слишком долго прожили конец света и наконец получили приглашение на следующий.
---
QUANT тихо сказал:
— Рейс «Арес» через сорок три дня.
ndr кивнул.
— Значит сорок три дня у нас есть, чтобы перестать быть этим цирком.
Серый: — У нас это не получится.
Рыжая: — Даже не пытайся.
ndr впервые за долгое время усмехнулся нормально.
— Тогда хотя бы полетим красиво.
---
И где-то там, в холодном небе умирающей Земли, Марс горел тихо и равнодушно.
Как будто ждал.
И ему было абсолютно всё равно, кто именно прилетит — герои, психи или просто те, кто уже не может оставаться здесь.
