Дневник Кванта

Я наверно года три-4 не смотрел блогеров всяких гуру чтоб конкретно по тех.анализу и вот благодаря тебе просмотрю всё для закрепления
https://vk.com/no_guru

https://vk.com/dont_look_for_easy_ways

Поправка. Выше 28

Глава 1. Билет в неизвестность

Когда я впервые оказался в Шереметьево, у меня было чувство, что я не улетаю, а сбегаю. Москва шумела, как всегда: бетонные кишки метро, суета людей с лицами "всё успеть", рекламные экраны, которые лгут ещё наглее, чем наши политики. Но в этот раз всё это было не моим. Внутри меня уже жила Азия — странная смесь страха, предвкушения и лёгкого похмелья.

Самолёт. Для кого-то — обычное средство передвижения, для меня — первая стальная птица, в которую я сунул свой зад. До этого я летал только во сне и падал в реальности. И вот я, взрослый мужик, впервые сел в кресло с ремнём, как в кино.

Рядом — парень лет двадцати, в наушниках. Я нервно ёрзал, пытался выглядеть спокойным, но выглядел так, будто собираюсь рожать. Парень посмотрел и хмыкнул:

— Первый раз, что ли?
— Ну... ага. — ответил я.
— Не ссы. Самолёты падают редко.

Я ухмыльнулся, но внутри подумал: «Спасибо, брат, ты мастер утешений. Осталось рассказать про статистику крушений и количество потерянных жоп в истории авиации».

Когда самолёт оторвался от земли, у меня перехватило дыхание. Москва снизу светилась огнями, как будто кто-то рассыпал коробку со стекляшками. Я вдруг понял, что реально уезжаю. Не в отпуск, не "сгонять на недельку", а уезжаю. Без понятия, что там ждёт, но с полной уверенностью, что назад возвращаться не хочу.

Вьетнам встретил меня влажным поцелуем в лицо. Воздух был тяжёлый, пах рыбой, бензином и чем-то сладким, будто жарили сахар прямо на асфальте. В первый же час я понял: мои лёгкие — это москвичи, они бастуют против этой влажности.

Такси. Водитель — усатый вьетнамец с улыбкой на все тридцать зубов. Я залез на заднее сиденье, включил Google Translate и сказал:
— Hotel. Cheap. Very cheap.
Он кивнул, и мы поехали.

Окна открыты, мотор орёт, мопеды вокруг жужжат как стая комаров. Светофоры здесь были скорее рекомендацией, чем правилом. Я смотрел на это и думал: «Вот оно. Вот и началась моя новая жизнь. Если я вообще доеду живым до этого отеля».

В отеле меня встретила девушка на ресепшене. Узкая талия, широкая улыбка, и глаза, которые умеют продавать даже воздух.
— Hello, mister! First time Vietnam?
— Yes. — говорю, и чувствую, что голос дрожит.
— You want room... with window? Or with friend?

Я замер. Она произнесла это так, будто "friend" можно было добавить прямо в счёт за номер. Я сглотнул и ответил:
— Window. Only window.

Она засмеялась, ключ выдала, а я пошёл в свой первый вьетнамский номер.

Номер был простой: кровать, вентилятор, стол. На простынях — пятна, которые могли быть от кофе, а могли быть и от предшественников. Я упал на кровать и уставился в потолок. Голова гудела от перелёта, тело требовало сна, а душа — приключений.

В ту ночь я не спал долго. За окном город жил: музыка, визг мотобайков, смех, иногда крики. Всё это смешивалось в один фон, словно сама жизнь говорила:
— Ну что, GrayFox, ты хотел движухи? Получай.

И в этот момент я улыбнулся.
Я знал, что впереди будет жопа. Но я также знал — будет весело.

Первая неделя во Вьетнаме прошла как в тумане. Жара, рис, мотобайки, которые ездят по тротуару, и я — белый лось, который пытается выглядеть местным. Но душа требовала приключений. И тут один знакомый из форума (пусть будет Вася, хотя на самом деле его звали что-то на «Нгуен») сказал сакральную фразу:
— Брат, надо сходить в клуб. Там другая жизнь. Там все свои.

Клуб находился в подвале какого-то торгового центра. Снаружи — невзрачная вывеска, внутри — неон, дым, бит, который долбил прямо в сердце. Охрана посмотрела на меня так, будто я приехал сюда не танцевать, а продавать пылесосы. Но пропустили.

Внутри было как в аду, только веселее. Люди прыгали, кричали, танцевали. Воздух был густой, как суп, пахло потом, алкоголем и чем-то сладким, что явно не из кухни. Музыка гремела так, что я чувствовал каждую ноту жопой.

Я стоял у бара, пил пиво, как будто это спасательный круг. Тут ко мне подходит девушка. Высокая, с глазами-блюдцами и ногами, которые начинались от ушей.
— You want something special, mister?
— What do you mean?
Она улыбнулась и достала маленький пакетик. Белый порошок.

В тот момент я понял: вот оно, "волшебство", о котором шептались на форумах и в чатах.
— How much? — спросил я, уже заранее сожалея.
— For you, cheap.

Конечно, для меня всё всегда «cheap». Я заплатил, не торгуясь, хотя мог бы сбить цену хотя бы в два раза. Взял пакет, пошёл в туалет.

Туалет в клубе был похож на портал в другой мир: стены в граффити, свет мигает, из кабинки доносится женский смех вперемешку с мужским басом. Я закрылся в углу и посмотрел на порошок.

"Gray, ты дурак? — подумал я. — Да. Но ты дурак с билетиком в космос".

И я вдохнул.

Мир перевернулся. Музыка стала частью меня. Казалось, что басы вырастают прямо из моих костей, а свет бьёт не лампами, а молекулами счастья. Я вышел на танцпол и понял, что могу танцевать так, как никогда не умел. Люди вокруг улыбались, я улыбался им, и вся вселенная вдруг стала одной большой вечеринкой.

Ко мне подбежала та же девушка и закричала на ухо:
— You feel it?
— I feel EVERYTHING! — ответил я, и сам себе показался гением философии.

Час прошёл, или сто лет — я не понял. Всё смешалось. Танцы, смех, разговоры. Я общался с каким-то парнем из Австралии, который доказывал, что порошок придумали для медитации. Потом с девушкой из Кореи, которая уверяла, что я похож на её бывшего. Потом я разговаривал с собственным отражением в зеркале и считал его лучшим другом.

А потом случилась первая жесть. Я решил выйти покурить. На улице меня догнал какой-то чувак в кожаной жилетке.
— Mister, you want more? Stronger. Very good.
И сунул мне в руки ещё один пакетик.

Я уже был в состоянии, когда "нет" не существует. Деньги исчезли, пакет появился, и я снова был в туалете.

На этот раз всё пошло иначе. Музыка стала не просто частью меня — она стала мной. Я чувствовал, как мои кости вибрируют, как тело растворяется, как граница между мной и миром исчезает. Казалось, я — это клуб. Я — это люди. Я — это весь Вьетнам, потный, шумный и безумный.

А потом я понял, что стою босиком. Где мои кроссовки — без понятия. Телефона тоже нет. Паспорта — тем более. Я посмотрел на себя в зеркало: глаза красные, улыбка идиота, на лбу капли пота. И в этот момент я сказал сам себе:
— Ну что, GrayFox, поздравляю. Ты официально в жопе.

Но самое страшное было впереди. Я ещё не знал, что в этом клубе "сюрпризы" поджидают не только в пакетиках, но и на танцполе.

Клуб — это не место. Это живое существо. Оно дышит вместе с тобой, стучит басами вместо твоего сердца и сосёт твою душу через соломинку. Я понял это где-то на третьем часу пребывания внутри. Хотя, может, это было на десятом — понятие времени растворилось вместе с моими кроссовками.

Я брёл по танцполу, как пират без корабля, и вдруг почувствовал, что меня кто-то ведёт. Рука лёгкая, с длинными ногтями, запах сладкий, глаза блестят в неоне. Девушка. Красотка. Я подумал: "Ну хоть сегодня повезло".

— You are funny, mister. Come dance.
И я пошёл.

Мы танцевали так, будто нас склеил клей момент. Музыка толкала нас друг в друга, её волосы били мне по лицу, её руки скользили по моей спине. В этот момент я чувствовал себя королём мира.

Но потом я заметил. Сквозь дым, сквозь свет — что-то не сходится. Челюсть слишком крепкая, плечи слишком широкие. Я моргнул, но картинка не менялась.

— Mister, you like?
— Э-э... yes... maybe... — пробормотал я.

Она улыбнулась. И вдруг тихо шепнула на ухо:
— I'm not only she.

Я похолодел. Порошок делал своё дело, и мозг работал так: "Пиздец, Gray, это твой первый транс. Поздравляю. Форум бы гордился".

Я сделал вид, что это шутка. Улыбнулся, танцевал дальше, но сердце било так, будто хочет выйти из груди. А клуб давил, давил, давил.

Я метнулся к бару. Бармен, худющий вьетнамец с ирокезом, спросил:
— Another beer?
— No, water. Please. Cold.
Он налил. Я выпил. Но вода не помогла. Я уже был внутри чёрной дыры.

Слева какой-то француз орал:
— C'est magnifique! Ce club, ce paradis!
А рядом с ним девушка, у которой зрачки были размером с блюдца, просто смотрела в потолок и смеялась.

Я вышел на улицу. Там было не лучше. Толпа курила, торговцы снова предлагали порошки и таблетки. Один тип сунул мне в руку листочек с надписью «Happy tea». Я спросил:
— What is it?
— Tea. Make you happy.
— А если я уже happy?
Он посмотрел и ответил:
— Then more happy.

Я вернулся внутрь. И вот тут клуб показал своё настоящее лицо. Света стало меньше, басов — больше, люди двигались синхронно, как будто их кто-то дирижировал. И этот кто-то — не диджей. Это было чувство, что все мы теперь часть одного организма.

Я поймал взгляд того «транса». Она — или он — стояла в углу и улыбалась мне. Я отвёл глаза, но через минуту она снова была рядом. Рука на плече, дыхание в ухо.
— Don't be afraid, mister. Life is game.

И я понял, что меня засасывает. Не транс, не порошок, не музыка — а сам клуб. Он был как воронка, как чёрная дыра, которая съедает всё. Время, деньги, память, людей. Даже мою жопу он уже примерял на свой размер.

Я пошёл в туалет, посмотрел в зеркало. Лицо чужое. Красные глаза, волосы мокрые, улыбка идиота. Я сказал отражению:
— GrayFox, брат, если завтра проснёшься — знай: сегодня ты умер.

А потом дверь туалета открылась, и зашла та самая «она». Закрыла за собой, подмигнула. И я понял: чёрная дыра меня не отпустит так просто.

Туалет был маленький, как гроб. Белые плитки, облезшее зеркало и запах, который можно описать одним словом — «никогда». Но в тот момент меня это не волновало.

Она стояла передо мной. Высокая, стройная, губы красные, глаза блестят. Я думал: «Ну, Gray, вот твой звездный час. Бали, клуб, экзотика. Форум аплодирует».

Она сделала шаг ближе.
— You like me?
— Э-э... maybe, yes.
— Not maybe. Yes or no.

Я сглотнул. Где-то глубоко внутри мой внутренний голос орал: «Стоп, придурок! Ты же видишь плечи как у Рэмбо!». Но порошок говорил громче: «Да какая разница, живём один раз, кайфуй».

Я сказал:
— Yes.

И вот в этот момент начался сюрприз. Она наклонилась, обняла меня, и вдруг её голос изменился. Став низким, хриплым, почти мужским:
— Good boy.

Я отшатнулся. Сердце ушло в пятки. А мозг в панике пытался найти хоть одну кнопку «отмена». Но было поздно.

— Wait, wait, you... you are...?
Она улыбнулась, сняла парик. И сказала спокойно:
— Ladyboy. Beautiful.

Я замер. В голове звучали фанфары. Вот он — мой квест уровня «Hardcore». Спасибо, Азия.

— Но... но я думал... — пробормотал я.
— Don't think. Just enjoy.

И тут дверь в туалет кто-то пнул ногой. Зашёл ещё один «транс». Точнее, «транс 2.0». По комплекции он мог бы играть за сборную по регби.
— Hey, sister, found new toy? — сказал он.

Я понял, что сюжет пошёл по линии хоррора. Два транса, закрытая дверь, и я — серый лис, готовый стать белкой.

— No, no, listen guys... I have girlfriend! In Finland! Very beautiful! — я пытался оправдаться.
Они переглянулись и рассмеялись.
— Finland far. We here.

И я понял, что это не шутки. Порошок делал моё тело ватным, мысли путались. В голове вертелась только одна фраза: «Gray, держи жопу, иначе жопа будет держать тебя».

Я сделал рывок к двери. Она не открылась. Замок заело.
— Mister, calm down, — сказала «сестра». — You panic. Bad energy.

Я начал ржать. Не от счастья, а от ужаса. Потому что реально: вот оно — рабство, про которое писал Квант. Ни паспорта, ни телефона, ни даже чести. Только я и два «сюрприза».

— Окей, listen! — сказал я, собирая остатки мужества. — Let's drink first. Drinks, party, friends. Later... maybe... you know.
Они переглянулись. Один сказал:
— You funny. Okay. Drink first.

И вот так, чисто на болтовне, я вытащил себя из лап чёрной дыры. Мы вышли обратно в клуб, но я знал: если задержусь тут ещё на час — никакая дипломатия не спасёт.

Я достал из кармана свой телефон — и понял, что его уже нет. Паспорт тоже где-то растворился. Осталась только жопа. И она теперь под особой угрозой.

Я вышел на улицу, под ночное азиатское небо. Дышал жадно, как ныряльщик. И сказал себе вслух:
— Gray, брат, если выберешься отсюда живым — это будет чудо.

А в кармане что-то шуршало. Я достал. Маленький пакетик. Белый порошок. Подпись: «Happy dust».
Я посмотрел на него и понял: квест только начался.

Утро в Азии — это как будильник от сатаны. Голова трещит, рот сухой, а солнечный свет будто прожигает тебе глаза лазером. Я проснулся в каком-то дешёвом мотеле, где простынь выглядела так, будто по ней маршировала колонна тараканов.

Первое движение — рука к карману. Нету. Второе движение — проверка сумки. Нету. Телефон, паспорт, кошелёк — всё испарилось, как девичья честь в клубе.

Я сидел на кровати и тупо смотрел в стену. На ней висел календарь с полуголой азиаткой и надписью на тайском. Для меня это выглядело так: «Ха-ха, Gray, тебя выебали даже без участия трансов».

В животе бурлило, мозг искал хоть какое-то решение. «Окей, — сказал я себе, — без телефона можно выжить. Без денег — хреново, но ещё терпимо. Но вот без паспорта...» Тут картинка сразу нарисовалась: азиатская тюрьма, я в оранжевом комбезе, вокруг сотня таких же идиотов. А у дверей стоит охранник и ржёт, глядя на то, как я ковыряю рис палочками.

Я вышел из номера. В коридоре — духота и запах жареной лапши, вперемешку с потом. На первом этаже — ресепшн. За стойкой сидела тётка лет пятидесяти, лупила в телефон и жевала жвачку.

— Excuse me, my passport, maybe you see? — спросил я с надеждой.
Она подняла глаза, прожевала и ответила:
— No passport. Problem you.

Спасибо, блядь. Очень помогла.

Я пошёл на улицу. Шум, мопеды, жареное мясо на каждом углу. Хотел закурить — и понял, что даже сигарет нет.

И тут ко мне подошёл тип в майке без рукавов, с татуировкой дракона на плече.
— Hey, friend. You need help?
— Yes! My passport, lost, phone too...
— No problem. I help. Come.

В нормальной жизни я бы сразу понял: это развод. Но в моей ситуации я был как голый ребёнок в лесу. Пошёл за ним.

Мы свернули в какой-то переулок. Грязь, кучи мусора, запах тухлой рыбы. Там сидели ещё трое. Все такие же «доброжелатели».
— Passport problem, yes? — сказал один. — We can help. But need small job.

Я понял, что сейчас начнётся. «Рабство». Не в переносном, а в самом прямом.

— What job? — спросил я.
Они переглянулись и достали коробку. В ней — маленькие пакетики того самого порошка. «Happy dust».
— You tourist. You sell. Easy money. Passport later.

Я рассмеялся. Реально. Представил, как я, GrayFox, бегаю по клубам и толкаю наркоту азиатам, которые и так под кайфом. Форум бы охуел от такого отчёта.

— No, no, I can't, — сказал я, махая руками.
— Can, — сказал дракон. И ухмыльнулся так, что у меня внутри всё похолодело.

Я понял, что выбора нет.

Они дали мне маленький рюкзак и список «клиентов». Сказали: «Если не вернёшься — no passport, no life».

И вот я, как в компьютерной игре, оказался на новом уровне. Только вместо меча — рюкзак с порошком. Вместо золотых монет — вероятность сесть на десятку лет.

Я шёл по улицам, смотрел на людей и думал: «Gray, ну и как ты сюда докатился? Вчера был трейдером на Бингуру, сегодня — наркомул на Бали. Апгрейд, блядь».

Вечером я зашёл в первый клуб по списку. Музыка гремела, свет мигал, толпа прыгала. Я стоял у барной стойки с рюкзаком и чувствовал себя героем боевика, только без сценария.

Ко мне подошёл первый «клиент». Молодой китаец в очках.
— You have happy dust?
— Maybe... yes, — пробормотал я.

И тут я понял: я реально начал «работать».

А где-то там, далеко, в посольстве лежал мой паспорт. Или, может, уже в кармане у дракона. И если я сейчас оступлюсь, то рабство станет вечным.